Информационное агентство
ВакансииИнтЕрвЬЮ
IT и медиа  ⁄

Генеральный продюсер «Матч ТВ» Тина Канделаки об экономике спортивного ТВ

6 июля 14:58IT и медиа

Генеральный продюсер «Матч ТВ» Тина Канделаки об экономике спортивного ТВ
Фото:  / Андрей Ломака / PhotoXPress.ru

Генеральный продюсер «Матч ТВ» Тина Канделаки в интервью RNS рассказала об особенностях создания спортивного телеканала, о росте стоимости прав на спортивные телетрансляции и перспективах появления платного контента на сайте «Матч ТВ».

«Матч ТВ» запущен в 2015 году. Стал ли канал прибыльным?

Безусловно, мы стремимся к самоокупаемости. За исключением прав на крупные спортивные события, где стоимость прав высока и мы можем рассчитывать только на спонсоров.

На уровень смотрения сильно влияет ситуация вокруг спорта. Интерес к нему зависит от множества факторов, начиная с того, участвует ли национальная сборная, как выступают команды и многое другое.

Какие задачи по срокам окупаемости телеканала поставили перед вами акционеры?

Это детали моего трудового договора, которые очень четко были прописаны и которые я не разглашаю, так как финансовые параметры не раскрываются. И по доле, и по финансовым результатам, под которыми я подписана, наши показатели соответствуют плановым.

Была поставлена задача создать спортивный канал, на котором весь контент будет спортивным. Обычное телевидение работает слотами — рекламодатели покупают слоты. Но когда речь идет о спортивном телеканале, о каких слотах идет речь? Спортивные трансляции по временной продолжительности трудно прогнозируются, так как большинство из них мы показываем в прямом эфире. На данный момент более 50 процентов эфира «Матч ТВ» — спортивные трансляции. Это почти в два раза больше, чем аналогичный объем у предыдущего владельца частоты.

Сейчас мы делаем один большой проект, и мне говорят, что, если бы мы его ставили по слотам, то есть он выходил бы в эфир в одно и то же время, мы бы заработали в два раза больше. Но мы будем ставить этот контент в разное время, в те «окна», которые у нас останутся от трансляций. Поэтому это сложная и непростая задача — делать спортивное общедоступное телевидение по законам рекламного рынка.

В этом смысле спорт работает по другим законам, поэтому он везде платный. Если бы мы ставили больше околоспортивного контента, получить высокие доходы было бы гораздо проще. Мы канал нишевый, если мы создаем какой-либо продукт сами, мы можем его показывать по шесть раз, количество показов бесконечно!

Любой околоспортивный контент выходит в эфир «Матч ТВ» при поддержке спонсоров. Мы фиксируем высокую востребованность данного контента и спонсорами, и рекламодателями.

У нас есть «большие» права — права на крупные спортивные мероприятия. Раскрою вам секрет: там особо не разгуляешься, там очень сильные ограничения по спонсорам. И здесь возникает вопрос, должны ли в России смотреть Лигу чемпионов бесплатно на федеральном канале? Но вы сами видели, мы не показали испанскую лигу, которая подняла стоимость продажи прав — почти кратно. Но до сих пор многие не хотят понять, почему мы ее не показали, и свято верят в то, что это была какая-то конкретная вредность каких-то конкретных людей. Это была не вредность, это была экономическая необоснованность — с точки зрения прогнозируемой доли, рекламного инвентаря, который мы могли бы продать, и тех денег, которые мы могли бы заработать на показах матчей Ла Лиги, никакого экономического объяснения этому не нашлось. Мы все максимально полно и качественно просчитываем.

В будущем планируете покупать?

Мы в любом случае боремся за интересующий аудиторию спортивный контент — за разные события, и за Ла Лигу в том числе. Но говорить о том, что в следующем сезоне вы увидите Ла Лигу, с моей стороны было бы опрометчиво. Иногда в переговорах кто-то сдается, а иногда нет. Иногда кто-то понимает, что ему этот рынок важен, а иногда — нет.

Владельцы прав на Ла Лигу смотрят на нас с точки зрения того, что наш рынок им не особо важен, потому что основные деньги они зарабатывают в других странах. Мы считаем такую позицию ошибочной, потому что у нас огромное количество футбольных болельщиков в стране и мы занимаем одну шестую часть суши. Здесь будут долгие переговоры, торги — спешить не надо. Но мы не останавливаемся.

Вы не планируете повышать рейтинги телеканала за счет сериалов и фильмов?

Согласно утвержденной модели мы можем показывать контент, связанный только со спортом. Что касается спортивных фильмов, к сожалению, есть ограничения по правам. Например, если говорить о «Легенде № 17», я мечтала купить этот фильм, мы пытались приобрести права на него. Но особенность в том, что, покупая тот или иной фильм, каналы блокируют право покупки этого фильма другими каналами, и правильно делают.

У телеканалов есть так называемая «полка» — подборка фильмов: кассовое кино стабильно приносит рейтинги. Сегмент спортивного кино мы полностью изучили, и такого кино, к сожалению, не так много. Из тех, которые были в доступе, мы все купили. Но права на «Легенду № 17» так и не открыли, мы не смогли их купить.

А сериалы пытаетесь купить? «Молодежку», например?

«Молодежка» — единственный спортивный сериал, который оказался таким большим прорывом именно в части спортивной тематики. Конечно, если бы во время создания сериала существовал «Матч ТВ» и был бы обоюдный интерес, мы бы могли приобрести права на сериал. Но это очень дорогой контент, его может себе позволить телеканал СТС, которому уже много лет. Мы ведем такие же переговоры с разными производителями. К сожалению, не могу говорить о конкретных проектах, но у нас в разработке есть ситкомы, например.

Когда они могут появиться на экранах?

Они могут появиться тогда, когда все стороны — телеканал, производители — договорятся о сотрудничестве и подпишут договор, вот тогда уже можно будет что-либо анонсировать. Даже после показа первых серий сериала или выпусков программы рано говорить об успешности проекта.

За продвижение своего контента надо бороться.

«Матч ТВ» рассматривает возможность продюсирования фильмов?

Мы участвуем в съемках фильма «Тренер» с Данилой Козловским, вторую главную роль там играет комментатор «Матч ТВ» Евгений Савин. Пока также не могу раскрыть деталей. Точно могу сказать, что финансово мы не будем участвовать в этом проекте.

Ощущаете ли вы дефицит качественного спортивного контента для «Матч ТВ»?

Дефицит спортивного контента был, безусловно, ощутим на старте, когда у нас не было архива. Не было материалов ни одного жанра, которые можно было бы использовать: ни документальных фильмов, ни программ, ни реалити-шоу, ни «портретов» спортсменов. Мы смогли оперативно создать контент в разных жанрах. 2017 год уже, безусловно, полегче, потому что испробованы многие жанры и есть понимание, в каком направлении двигаться.

А если говорить о новостном, событийном контенте, который нельзя взять из библиотеки?

Это зависит от того, какими правами мы обладаем на тот или иной контент, ведь за все надо платить деньги. В зависимости от того, что у нас есть и в каком объеме, мы принимаем решение, как это показывать в эфире.

В 2015 году сообщалось, что «Матч ТВ» готовит запуск собственного информационного агентства. Эта идея еще актуальна?

Возможно, в какой-то момент это обсуждалось. Сейчас мы — телевизионная информационная служба. Ведь что такое информационное агентство? Это затраты, затраты и еще раз затраты.

Наверное, справедливо наличие больших государственных информационных агентств. Но телеканал «Матч ТВ» — это не государственный канал, это часть субхолдинга, который живет по рыночным правилам. Мы хотим показывать зрителю востребованный спортивный контент и быть самоокупаемыми.

Покупая права на то или иное спортивное мероприятие, мы понимаем, каким языком мы будем про него рассказывать. Безусловно, мы будем говорить об этом в новостях, будем делать спецвыпуски «Все на Матч!», возможно, у нас будет выездная студия с места событий, дальше могут быть всевозможные разножанровые проекты. Но любой контент, который мы показываем на телеканале, должен иметь возможность быть, а не просто производиться ради того, чтобы информировать зрителя. У нас немного другая задача.

Есть ли сейчас недостаток в платформах для доставки контента?

У нас сейчас следующая ситуация с платформами: есть эфирный канал, 11 тематических телеканалов, порталы Sportbox и Matchtv.ru, а также соцсети — мы представлены во всех средах.

Если Matchtv.ru работает как витрина всех проектов субхолдинга, включая качественные журналистские эксклюзивные материалы, то Sportbox представляет собой традиционное электронное СМИ — голы, очки, секунды: четкая информационная составляющая с короткими комментариями.

Сейчас мы думаем о том, чтобы на Sportbox показывать больше трансляций, которые мы не показываем на платных каналах. Важно, что на сайте «Матч ТВ» с приходом Евгения Дзичковского у нас стали появляться большие журналистские материалы, мы намерены развивать это направление.

В разное время в СМИ появлялись сообщения о том, что в субхолдинге «Матч ТВ» могут появиться радиостанция, спортивная газета и другие спортивные СМИ. Этот вопрос обсуждается?

Как телевизионный менеджер в данный момент я не вижу недостатка в каких-либо платформах, нужды в радиостанции. У нас прекрасные отношения в рамках холдинга «Газпром-медиа» с «Авторадио». Мы используем пересечение наших аудиторий — мужчины 18+.

Если нам что-то нужно донести до наших зрителей при помощи радио, то мы всегда работаем с «Авторадио» на партнерских условиях. Не забывайте, основные деньги при создании любого СМИ — неважно, о какой среде мы говорим — тратятся на формирование лояльной аудитории. Профиль слушателя «Авторадио» уже давно сформирован, и он во многом пересекается с нашим. Это дает нам возможность пользоваться межструктурной поддержкой холдинга, и нужды развивать очередной CAPEX я не вижу.

Что такое радио? Радио — это голос. Есть успешные радиостанции, где потрачены годы жизни руководителей этих проектов, чтобы сделать эти станции номером один в нашей стране. В этих условиях развивать радио с нуля — это бессмысленно, я считаю.

Холдингу «Газпром-медиа» принадлежит 7,5% другого крупного российского медиахолдинга — «Национальной медиагруппы». Обсуждается ли идея передать управление спортивной газетой НМГ — «Спорт-экспресс» — субхолдингу «Матч ТВ»?

Я могу отвечать только за те зоны ответственности, где я непосредственно принимаю решения. Например, по поводу развития объединенной редакции «Матч ТВ» и портала Sportbox.ru. До прихода Евгения Дзичковского на должность руководителя этих проектов у нас были большие споры, какой именно контент является более кликабельным. Вы как журналист прекрасно знаете: наверное, большие статьи, большие журналистские материалы — они не самые кликабельные, не самые просматриваемые. Но вы не будете со мной спорить, что именно такие большие тексты формируют интонацию СМИ. Только по таким материалам начинает формироваться ирония, самоирония — те оттенки интонации, которых у нас пока еще нет, мы только-только находимся в зачаточной стадии их формирования. То есть мы сформировали яркий, агрессивный язык канала «Матч ТВ», теперь осталось сформировать и отточить интонации. И в этом смысле такая большая журналистика, которая сейчас развивается на сайте, нам помогает, но этого электронного СМИ, на мой взгляд, сейчас достаточно для развития субхолдинга.

Будете ли расширять штат журналистов для развития сайта?

Нет, мы наоборот склонны к рыночной модели взаимоотношений с сотрудниками. Я сама пришла с рыночного телевидения в хорошем смысле этого слова. Телеканал СТС сыграл большую роль в моей биографии и был единственным каналом в нашей стране, который выходил на IPO. И на этом телеканале мы очень хорошо умели считать деньги — в позиции ведущего, продюсера, в любой позиции.

Я понимаю людей, которые привыкли жить и работать в штате: даже если и нет объема работы, то ты регулярно получаешь свою зарплату. По моему убеждению, такой подход допустим для корреспондентов в связи с их постоянной планируемой загрузкой, а творческие работники должны быть задействованы в зависимости от зрительского к ним интереса, от их результатов работы и нужды в них на телеканале.

Творческие люди должны быть все-таки в более коротких трудовых договорах с работодателем. С этой точки зрения не является существенной длительность договора: короткий или срочный договор — пожалуйста, пишите для нас! Никакой необходимости в том, чтобы нанимать обязательно в штат и брать в редакцию, нет. Более того, у нас достаточно много стрингеров по всей стране: мы намеренно не развиваем систему корпунктов, потому что это дополнительные затраты. То есть если бы вы мне сказали: «Тина, завтра я улетаю в Мексику и пришлю вам отличный материал из квартиры мамы одного из игроков сборной Мексики», — я бы сказала: «Конечно, хочу!» Мы бы купили у вас эту статью.

Как вы относитесь к модели платного доступа на сайте?

Позитивно, модель pay-per-view все хотят развивать, но не забывайте, что культура платить в нашей стране находится в зачаточном состоянии, все хотят потреблять бесплатно. Но весь мобайл, весь диджитал, все СМИ, которые агрегированы в том же диджитале, хотят зарабатывать на подписке.

Я, например, люблю Netflix. У меня куплена там подписка, и я смотрю большинство их проектов. Покупка — это небольшой шаг, который необходимо сделать, но зато потом ты первым будешь потреблять все, что появляется прекрасного на Netflix, с роскошными субтитрами. Эта компания приучает людей к культурному платному потреблению легального контента.

Конечно, мы сейчас находимся только в начале пути, но мы это будем развивать. А как иначе?

Многие спортивные события — я это очень хорошо вижу в боях — могут произойти, только если будет определенный денежный фонд: оплата площадки, гонорары топовых бойцов и так далее. В мире легко можно представить, что бои с участием топовых спортсменов купят по pay-per-view. Но в России я сейчас не могу себе представить, что бой с участием Федора Емельяненко мы покажем за деньги по этой модели, потому что нас проклянут все, вы же понимаете. Но российский рынок обязательно к этому придет: мир движется в определенном направлении, и мы не сможем идти противоположным путем.

Когда может появиться платный контент на сайте «Матч ТВ»?

Мы экспериментируем, мы пробуем. Можно говорить о достаточно короткой временной дистанции. При этом мы можем по-разному подходить к определению условий, на которых мы показываем тот или иной контент: что-то мы можем показывать бесплатно на «Матч ТВ», что-то — на платных тематических каналах, а что-то совсем эксклюзивное мы можем попробовать продать на сайте.

То есть вы рассматриваете разные модели платного доступа: от продажи подписки до продажи разовых просмотров того или иного контента на сайте?

Да, мы рассматриваем различные варианты. Нет пока в нашей стране массовой культуры платить за контент, многие привыкли получать контент бесплатно. Конечно, только один «Матч ТВ» не может в одиночку изменить ситуацию, сложившуюся за многие годы.

Что такое платный контент? Вы же говорите только о маленьком сегменте проблемы! Да посмотрите в целом на российский спорт — насколько он монетизирован, насколько он экономически обоснован, сколько он вообще зарабатывает? Когда российский спорт целиком — а я надеюсь, мы движемся в этом направлении — начнет зарабатывать, то, соответственно, и платный контент тоже начнет продаваться, вот увидите!

Сегодня мы оказываемся в идеальной ситуации: начиная от инфраструктуры, которая выстроена к чемпионату мира по футболу, и заканчивая теми широкомасштабными спортивными событиями, которые происходят и произойдут в ближайший год в нашей жизни. Так что если не сейчас, то когда?

Насколько сейчас, по вашей оценке, спорт монетизирован?

Я не могу отвечать за весь спорт. Я не являюсь спортивным функционером: не знаю, какая экономика у федераций, насколько они самоокупаемы — все индивидуально. Например, много говорится о трансферах «Зенита», но не забывайте, что этот клуб продал Халка за 100 млн долларов. И это рекордная сумма, за которую был продан игрок российской команды в Китай. Так что, если говорить о футболе, в разных клубах по-разному. То же самое могу сказать и о боях — в разных промоушенах по-разному.

Российский спорт находится в той точке, когда если не сейчас, то точно уже вряд ли когда-либо потом. Надо начинать сводить все к некоему единому знаменателю. Я говорю о взаимодействии между спортсменами, федерациями, министерством спорта, а также объектами спортивной инфраструктуры, крупными российскими телеканалами — здесь очень много так называемых юнитов, которые должны быть слиты в единую систему взаимодействия. Это первое, что нужно сделать, чтобы вернуть интерес к спорту в стране. Начать следует с того, чтобы изменить уроки в школах, но это мое субъективное мнение как родителя.

Изменить как?

Школьный мир двинулся вперед, а урок физкультуры остался прежним. Мне кажется, надо здесь многое менять для повышения интереса школьников к спорту, плавно переходя к студенческим турнирам, формируя систему мотивации и воспитания юных болельщиков. Одна из мер — дополнительные баллы и оценки по спорту всегда были мотиватором в системах образования всех стран мира.

Сейчас эти бонусы также предусмотрены при поступлении в ряд российских вузов.

Да, мы проходим ГТО, но это не совсем то. На данный момент студенческий спорт сегодня у нас не настолько интересен, чтобы кто-либо захотел показывать его трансляции на федеральных телеканалах, даже на каком-либо из тематических. А тот же студенческий спорт в Америке — это целая субкультура, из которой выходят большие звезды. У нас вы такую субкультуру знаете?

Вы допускаете такую возможность, что трансляция каких-либо видов спорта полностью перейдет в интернет?

Это все вопрос экономики. Почему та или иная трансляция оказывается в интернете? Когда ты понимаешь, что нет экономического смысла снимать телевизионно. Вы понимаете, сколько стоит снять один матч Кубка конфедераций для ФИФА? Это космическая цена! Но это понятно, потому что сигнал распределяется на весь мир и так далее. Это футбол, Кубок конфедераций, его смотрят все.

Но иногда к нам обращаются с такими трансляциями, в которых эфир федерального канала не нуждается. При этом есть люди, которые любят этот вид спорта, я вполне это допускаю. Тогда мы можем рассказывать об этом событии только в интернете или на одном из тематических каналов.

Вы упомянули Кубок конфедераций. Переговоры с ФИФА по покупке прав на Кубок конфедераций существенно затянулись. Причины были чисто экономические?

Вопрос был только в цене, как уже не раз заявлялось, и консенсус достигнут, мы благополучно смотрели матчи Кубка конфедераций.

Спортивный контент — один из самых востребованных в мире, и стоимость больших спортивных прав дорожает каждый год во всем мире примерно на 15–20%. И здесь, вы понимаете, есть страны с быстрорастущей экономикой, с крупными медиакомпаниями, которые растут вместе с экономикой этих стран. И для этих стран и медиакомпаний эта покупка может быть не такой ощутимой статьей расходов.

Но не секрет, это уже известный факт, что Кубок конфедераций не купили две футбольные страны — Испания и Италия, они посчитали, что это слишком дорого. Поэтому каждая страна в лице покупателя выступает индивидуально.

Какую цену вы заплатили за права?

Рыночную.

Как вы считаете, трансляция станет социальным проектом для субхолдинга или станет коммерчески успешной для телеканала?

Одно не исключает другое. Но, во-первых, это странно, когда страна, принимающая такое большое событие, как чемпионат мира по футболу и Кубок конфедераций, не показывает Кубок конфедераций, это вопрос не просто социального показа, это вопрос целесообразности мероприятия, которое мы сами привлекли в нашу страну, а потом мы его не видим? Но, возвращаясь к вопросу о стадионах, мы хотим популяризировать футбол для того, чтобы стадионы заполнялись, и на этом фоне не показывать футбол и надеяться на то, что люди будут ходить на стадионы, это не совсем корректно!

А по поводу монетизации могу сказать, что мы действуем в рамках существующих обстоятельств, но, конечно, было бы лучше, если бы мы могли начать действовать гораздо раньше! Вы знаете, цифры по Кубку конфедераций в этом году высокие.

В том, что права дорожают ежегодно на 15–20%, вы не видите некий мыльный пузырь?

Это очередной разговор в сослагательном наклонении. Но, например, ту же Лигу чемпионов купила, если я не ошибаюсь, Wanda Group. Безусловно, такие крупные сделки поднимают средние цены на права. Я не знаю, до чего это может дойти, до чего могут вырасти права. Но давайте оперировать тем, что у всех на слуху: Роналду уже говорит о сумме в миллиард долларов. Один человек — и миллиард долларов, вы понимаете, о чем идет речь? Если человек играет где-либо за миллиард долларов, понятно, что стоимость прав будет сопоставимой: если кто-то заплатил миллиард долларов, наверняка он захочет эти деньги отбить.

Более того, в футбольном клубе «Монако» специально раскручивают молодых футболистов таким образом, что они начинают стоить просто космических денег! Килиана Мбаппе, молодого футболиста, например, хотели продать за $120 млн. И вот эта фантастическая популярность спортсменов в мире, сумасшедшие рекламные контракты — тоже одна из причин, почему растут права.

Сообщалось, что «Матч ТВ» ведет переговоры о покупке прав на трансляцию боксерского боя между Мейвезером и Макгрегором. Во сколько вы оцениваете эти права?

Мне не надо это оценивать, это работа экспертов, которые делают соответствующие прогнозы. Мы не раскрываем финансовые детали сделок по покупке прав.

Какова максимальная цена, которую готов заплатить «Матч ТВ»?

Это дело финансистов. Эксперты прогнозируют телесмотрение боя, финансисты просчитывают заработок, основываясь на этих прогнозах. Если две эти точки сходятся и мы понимаем, что заработаем больше, чем потратим, это победа. Если выйдем в ноль — тоже хорошо.

Вы чувствуете влияние внешнеполитических факторов, когда ведете какие-либо переговоры о трансляциях с иностранными правообладателями?

Нет, спорт во всем мире остается вне политики. Я сейчас не имею в виду допинговый скандал — его по-разному можно трактовать, — но с точки зрения покупки прав, взаимодействия с западными коллегами у «Матч ТВ» не было проблем. Во время того же допингового скандала мы достаточно много взаимодействовали с западными коллегами, никаких затруднений не было.

Допинговый скандал популяризовал российский спорт в мире?

В этой парадигме можно сказать, что любые объявления хороши, кроме некрологов. Но точно так много про российский спорт никогда не говорили. Безусловно, такого масштабного исследования еще не было, как именно этот скандал повлиял на телесмотрение. Но для Олимпиады, безусловно, с точки зрения смотрения это был один из мощных импульсов: вся страна болела за сборную еще больше, чем болеет обычно — со всеми переживаниями, когда было непонятно, поедут ли наши спортсмены или не поедут. Так что, я думаю, из-за этого зрительский интерес был постоянно повышенным. Этот скандал стал мощнейшей встряской для всех, в том числе и для самих спортсменов. Но они показали, что российских спортсменов не сломить. Для телезрителей это стало неким триллером, детективом, за которым они внимательно следили.

Как вы считаете, иностранные СМИ объективны по отношению к российскому спорту?

Не мне, наверное, проводить аналитику зарубежной прессы. С прессой можно работать, она разная. Мне бы не хотелось навешивать какие-либо клише, западную прессу я читаю в большом объеме. Иногда работаешь с журналистами, показываешь, рассказываешь подробно. И в этом смысле западная журналистика пытается быть объективной. Иногда, к сожалению, журналисты относятся очень предвзято. Все очень сильно зависит от каждого конкретного СМИ, от того, какие у кого цели и задачи. Но вы знаете, человеческую дипломатию никто не отменял: профессиональные журналисты всегда пытаются дать как минимум вторую точку зрения.

Но, прежде чем говорить о западной спортивной журналистике, давайте поговорим о нашей. Если уж на то дело пошло, я не могу сказать, чтобы российская спортивная журналистика поддерживала спорт и спортсменов в нашей стране. Я очень часто сталкиваюсь с крайне негативными оценками в отношении спортсменов, с неверием в наш спорт, в наши показатели. Ведь спортсмены тоже читают эти публикации, и когда при малейшем провале их тут же клеймят и говорят, что у них нет никаких шансов, — что они должны думать? Журналистика должна поддерживать российский спорт гораздо больше, чем она это делает сегодня. И быть профессиональной — основываться на фактах и самых разных мнениях с максимально объективной подачей информации читателям.

Вопрос про «Передачу без адреса». Она довольно агрессивная и выделяется на общем фоне. Вы довольны ее рейтингами?

Это юмористическая передача, посвященная социальным трендам, имеющим отношение к спорту. Про спорт и его достижения можно рассказывать в разных жанрах. Я по-другому к этому отношусь, это вопрос не цифр. Следует смотреть цифры в разных аудиториях. До нашего прихода на «Матч ТВ» аудитория 18–24 вообще не интересовалась спортом. С приходом нашей команды и с обновлением контента они стали интересоваться киберспортом, Английской премьер-лигой и др. Для меня очень важна эта аудитория, 18–24, 25–34. Это аудитория, которую мы растим, — наше качественное преимущество, которое отмечают ведущие российские рекламодатели.

Интонация программы востребована болельщиками. Болельщики — это не вы и не я. Это все-таки мужчины, у которых свой сленг, которые, как показали исследования, совсем не хотят смотреть спорт вместе с женщинами. Они хотят садиться своей уютной мужской компанией и получать удовольствие от спорта. Или смотреть одному без подруги и без жены. Хотя уже в более молодых аудиториях ситуация меняется, мы за всем этим следим.

«Матч ТВ» заинтересован в измерении внедомашнего телесмотрения, вы участвуете в создании соответствующей системы измерений, которую разрабатывает Mediascope?

Конечно, мы участвуем в этом проекте, и я его очень положительно оцениваю, потому что спорт — это тот контент, который люди не смотрят только дома, сидя в тапочках на диване. Спорт сегодня смотрят в планшетах, в ноутбуках, в барах и очень многих местах. И конечно, сегодня доля внедомашнего телесмотрения только увеличивается.

Действующая система измерений рейтинга была создана в эпоху, когда у человека в руках не было двух экранов. Даже я «Матч ТВ» на планшете и на компьютере смотрю гораздо больше, чем по телевизору. Так что я думаю, сама система телеизмерений в ближайшие три года будет серьезно меняться, потому что сингулярность наступит гораздо быстрее, чем нам кажется: каждый последующий гаджет нацелен на то, чтобы вы как можно больше и быстрее получали огромный объем информации. И в этом смысле телефоны, мне кажется, уже опережают телевизоры.

Понятно, что телевидение было, есть и будет, с этим даже спорить нечего — это флагман развития потребления контента, но с точки зрения смотрения, безусловно, телевидение перестает быть единственной и основной визуальной платформой. Есть, конечно, какие-то суперхиты, победы в слотах, когда вся семья собирается у телевизора. Это и Лига чемпионов, и тот же Кубок конфедераций, и другие суперсобытия. Но это отдельные спецпроекты. Поэтому мой прогноз такой, что телевидение никто не заменит, но телевизор будут смотреть в разных средах.

Срочная новость   ⁄